вторник, 23 февраля 2016 г.

Ахматова





Ну… не всем же быть Ахматовой.
П.В.
 Теперь меня позабудут,
И книги сгниют в шкафу.
Ахматовской звать не будут
Ни улицу, ни строфу. 
А.А.
 I.
Я мою полы, посуду,
Мечтаю купить софу…
Ахматовской звать не будут
Ни улицу, ни строфу.

К чему это я?
Рифмуя,
На что посягаю я?
Я в книгу ее седьмую
Вхожу из небытия.

Да кто ты, да как ты смеешь?!
Да кто позволил тебе?!
В безвестности околеешь,
В житейской своей судьбе!

Я все сполна получила,
И даже свою тетрадь.
Ахматова научила
Плакать и умирать.

Отмерено мне немножко,
Почти неземная честь:
Курапцевская дорожка
На старом кладбище есть.
II.
Моим стихам о юности и смерти
Сложиться не пришлось – не суждено.
И в белом запечатанном конверте
Черновики отправлены давно.

К тому, кто знал: изломанные строчки
Не стоят ни вниманья, ни труда –
«Начитанностью девочка морочит
Себя и нас без всякого стыда…»

А нищая несчастная Марина
Бежала по вокзальным площадям
Навстречу боли, мужу, смерти, сыну,
Глаз от меня своих не отводя.

Пригвождена
к Марининым страданьям,
К каким-то чешским будничным полям…
Уж если ей отказано в признание,
Кому нужна поэзия моя!

Поэзия… Те голоса и звуки,
Сведенный немотою юный рот…
Ахматовой стареющие руки
Мне передали вечное перо.
III.
Вот тут, за углом –
Фонтанный Дом.
Коляски стоят……
Поликлиника моя.
Улыбается даже
Маленькая Наташа.
IV.
Это рядом, я здесь родилась.
Это связь? Это – связь.
Ни названий, ни лиц до поры,
А насквозь — проходные дворы.

К шереметевским липам, в туман.
Это там, это там, это там…
V.
С Литейного – неведомым проулком.
Такой знакомый, тихий-тихий двор.
Здесь даже мысли отдаются гулко,
И ввысь уходит северный простор.

И сумеречный шелест снегопада,
И тонкий звон сосульки ледяной…
Ахматовой
воздушная громада,
Как облако, стояла надо мной.
VI.
Тот город, мной любимый с детства,
Один, как пайка, на двоих.
В огне души и этот стих
Горит, как шпиль Адмиралтейства.

В огне гаданий и преданий
Шлифует душу и гранит
Тяжелый северный гранит
И невский берег перед нами.

Но кто рожден под взглядом царским,
Тому назначен путь земной
Нелегкий, но совсем иной,
Чем там, в Елабуге татарской…

Не промотать твое наследство.
И даже с рук его не сбыть!
В грядущем обещает быть
Не хуже этого соседство.
VII.
Я счастливее Вас.
Этот город с онегинских дней
Для меня увеличен
На терпкие Ваши октавы:
Здесь к поэту пришла,
Здесь бродила в пространстве теней,
Здесь касались меня
Крылья Вашей заснеженной славы.

Я под арку войду,
За ограды уснувших садов
И пойду по привычке
Протоптанной узкой тропинкой.
Я в поэзию Вашу
Неслышно открою засов –
И войду, и застыну
Под шепот забытой пластинки.

Много лет,
Много лет, много лет
Наугад открывала,
Ликуя, любую страницу –
И струился багряный
И розовый утренний свет,
Умывая родные,
В ночи почерневшие лица.

Я счастливее Вас.
Вас утешить никто не пришел.
Только бедный Евгений
Однажды явился без темы.
Я наполнена Вами,
Вы – всюду, и мне хорошо.
Я еще постою
На углу вашей строгой Поэмы.

9-10 февраля 2002

Комментариев нет:

Отправить комментарий